В тот же миг сзади, по нему выстрелили. Из лазерной винтовки. Японец с недоумением обернулся – стрелял Артур Миллс, из центра отсека. Взгляд у него был совершенно стеклянный и ничего не выражающий.
Ивасаки нырнул за угол, размышляя – кто сошел с ума, он или Миллс.
Ревеню с венгром засекли еще один кибердиск, в глубине прохода, где только что взорвался предыдущий. Сзади к ним подтягивался Келлер с серебристым ружьем наперевес.
– Миллс спятил, – сообщил венгр, тяжело дыша: ракетница была вполне увесистой, а он бегал с ней почти четверть часа. – По Ивасаки стрелять начал.
– С Пиром тоже что-то не в порядке, – тут же отозвался Завадски. – Он бросил ружье и убежал.
– Дьявольщина! – процедил Ревеню. – Наверное, это какой-то чертов гипноз.
– Что делаем? – спросил, прислушиваясь Дориго. Он шастал по закрытым комнатам и отсекам, поднимаясь на второй уровень везде, где находил лифты. Одного сектоида он уже уложил.
– Констан, что скажешь? – Ревеню позвал Белова.
– Ничего, – отозвался тот. – Я не могу их просканировать. Что-то мешает.
– Все не так, – буркнул Ревеню-Везунчик. – Вот невезуха!
Он явно не любил, когда его прозвище не оправдывалось.
Ивасаки осторожно выглянул из-за колонны. Миллс, тяжело дыша, сидел у лицевой стены отсека. Ружье валялось у его ног; выглядел он неважно. Подавленным он выглядел.
– Хрен с ним. Не стрелять же в него? Пошли, но спины берегите, – решил француз.
Ревеню двинулся к проходу; кибердиск, похоже, оттянулся вглубь внутреннего коридора. Чонгради прошел чуть дальше, в следующий небольшой отсек, чтоб зайти кибердиску с фланга. Как он заметил сектоида – венгр и сам не понял. Красный предупреждающий огонек в визоре шлема почему-то не загорелся. Идущий следом Келлер выстрелил, Чонгради непроизвольно вздрогнул, потому что привык плазменные импульсы связывать с чужаками, а не со своими.
Сектоид упал, как подкошенный, издав знакомый хрипловатый предсмертный стон. Из рук его вывалилось незнакомое оружие – коричневый шар с коническим раструбом на зеленоватой рукоятке. С плазменными ружьями оно не имело ничего общего, это была совершенно новая установка.
– А, головогрудь! – выругался венгр. – У тебя цель проявилась?
– Да, как обычно, – отозвался Келлер. – А что?
– А у меня – нет. Шлем барахлит, наверное.
– Гут, Дьюла, – немец поднял указательный палец. – Я тебе голосом скажу в случае чего.
В коридоре снова бабахнуло. Это Везунчик разобрался с кибердиском.
– Ты глянь! – завистливо сказал Чонгради. – Зачем я только эту дуру с собой таскаю? – он потряс тяжеленной ракетницей. – Все Клод, да Клод…
– Вижу эмблему командного пункта, – обычным ледяным голосом сообщил Ивасаки. – Пир, Завадски, вы где? Языка брать будем?
Неожиданно на связи объявился Пир:
– Я далеко, у самого входа. Ребята, у меня с башкой не все в порядке. Ни хрена не помню. И ружье где-то выронил, тоже не помню где.
– Ладно, Пир, сиди, где сидишь, не дергайся, – посоветовал ему Ревеню. – Потом, все потом.
– Я уже рядом, Ооно, зайду с дальней стены, – объявился и Завадски.
– Понял, начали.
– Миллс, ты слышишь меня? – решил на всякий случай проверить второго спятившего оперативника Ревеню.
– Слышу, – тихо отозвался американец. – Я в большом зале с чучелами. Что происходит?
– Сиди, не дергайся, – велел ему Ревеню. – Мы тебя подберем.
– Хорошо… – голос Миллса был какой-то потусторонний, неживой.
– Дориго, ты где? – продолжал перекличку француз.
– Второй уровень, иду на командный. У меня порядок.
– Чонгради?
– Мы здесь, с Келлером.
– Ага, вижу. Хорошо. Белов?
– Здесь, во внешнем коридоре. Я…
Проклятия потонули в грохоте выстрела. Закричал сектоид.
– Ну, тля, ну урод! – в голосе Белова звенела злость. – В окно хотел застрелить, скотина! Ребята, осторожнее, они в окошки палят!
Ивасаки и Ревеню скользнули в проем шлюза и двинулись по дальнему рукаву; Завадски и Келлер – по ближнему. Белов увидел их и приветственно махнул рукой.
Вместо ответа Келлер выстрелил, и за стеной, невидимый Белову взвыл чужак.
– Ну, тля… – опять выругался тот.
В следующую секунду Дьюла Чонгради выронил ракетницу, и, объятый неожиданно свалившимся страхом, резво побежал в полутемный коридор. Крик его отозвался в шлемах остальных икс-комовцев.
– Что такое? – спросил Ревеню.
– Теперь Чонгради спятил, – сказал Адам Дориго. – Я его вижу.
Завадски, Ивасаки и Келлер подоспели к приоткрытому шлюзу. Первым – Ивасаки. Он увидел внутри командного сразу двух сектоидов, у самого входа. Один держал в руках плазменную винтовку, у второго она валялась под ногами. И он решил достать шокером вооруженного. Тенью японец метнулся в проем, но сектоид оказался быстрее. Ивасаки встретил грудью плазменный импульс и упал, чувствуя, как внутри все исходит нестерпимой болью. Келлер тотчас выстрелил в ответ; чужаку с винтовкой разорвало горло. Он даже закричать не смог, опрокинулся на спину, заливая пол зеленым. Второго сектоида с ходу угостил шокером Завадски. Удачно, головастик дернулся и упал.
В тот же миг в коридоре дико, совершенно не по-человечески закричал Клод Ревеню и принялся свирепо палить из лазерки. В стены, в пол, в потолок, без всякой системы и смысла.
Завадски и Келлер на миг замерли. В командном было пусто, но какое-то помещение еще располагалось наверху, потому что посреди пустой комнаты виднелся толстый столб большого лифта.
«Наверх!» – жестом показал Келлер.
«Готов!» – Завадски в одной руке сжал шокер, во второй – лазерное ружье.
Лифт вознес их одновременно. Завадски нос к носу столкнулся с головастиком, ему даже не пришлось вытягивать шокер, сектоид сам на него напоролся и, смешно хрюкнув, упал на спину, закатив раскосые глаза. Второй успел выстрелить, импульс по касательной чиркнул по «Скорлупе» Келлера. «Скорлупа» выдержала, а второй попытки немец врагу не предоставил. Серебристая трофейная винтовка спела чужаку предсмертную песню. Келлер упал и перекатился, шаря стволом по верхнему отсеку. Завадски упал под круглый стол, торчащий из пола у самого лифта на манер диковинного гриба. Но больше в этой комнате живых сектоидов не оказалось. Если не считать парализованного Завадским.
Последнего чужака спустя десяток минут выследил Дориго на втором этаже. В узком длинном помещении среди стоящих торчком красных эллипсоидов, к которым подходило по три растущих из пола синих трубы. Чужак, видно, был инженером, потому что из оружия при нем нашелся только плазменный пистолет, зато в маленькой пластиковой сумочке Дориго увидел целый комплект разнообразных инструментов, более всего похожих на помесь гаечных ключей со скальпелем, плюс что-то электронное внутри. Инструменты Адам подобрал и бросил в заплечный мешок – на радость научникам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
